Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:50 

Осенний-Лис
"Август. Персики и цукаты. И в медовой росе покос..."
А у меня Ричард Бах, Иллюзии, Олди и Мандельштам

Возьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного меда,
Как нам велели пчелы Персефоны.

Не отвязать неприкрепленной лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.

Нам остаются только поцелуи,
Мохнатые, как маленькие пчелы,
Что умирают, вылетев из улья.

Они шуршат в прозрачных дебрях ночи,
Их родина - дремучий лес Тайгета,
Их пища - время, медуница, мята.

Возьми ж на радость дикий мой подарок,
Невзрачное сухое ожерелье
Из мертвых пчел, мед превративших в солнце.

И Быков, да

Выйдешь в ночь — заблудиться не сложно,
Потому что на улице снежно,
Потому что за окнами вьюжно.
Я люблю тебя больше, чем можно,
Я люблю тебя больше, чем нежно,
Я люблю тебя больше, чем нужно.
Так люблю — и сгораю бездымно,
Без печали, без горького слова,
И надеюсь, что это взаимно,
Что само по себе и не ново.


И захватывающие вещи от фанатов Олди

Слова, слова... Осколки витража, пришедшие неузнанным кошмаром... и ставшие кошмаром наяву, последний сон, что мне устанет сниться... а где-то скачет солнца кобылица, и поедает звездную траву... Мой бедный бес, ты скоро станешь старым, и зря ты пишешь книгу -- не скрижаль...

Свеча сплетает кружева
В холодной полутьме,
Слова, слова, слова, слова
опять пришли ко мне...
стоят, как злые сторожа,
над крошечной душой,
И режут, режут без ножа,
И кушают с лапшой...


-- Играй, Грольн! Играй Слово Последних...
Г. Л. Олди

Глаза мои бродят сами.
Глаза мои стали псами.

Ф. Г. Лорка


Не стирай этот грим --
Говорим.
Слишком сердце болит --
Говорит.
Жизнь похлеще, чем яд --
Говорят.
Я с тобою сгорю --
Говорю.

Мы -- сплетение лиц
У кулис.
Забывается зло --
Повезло.
Разлетелась беда
На года.
В мире каждый второй --
Только роль...

II
Кем нам быть на помосте,
И кем нам вовеки не стать --
Указует перстом
Театральная бедность сырая.
Как на тайной вечере
Иуда похож на Христа,
Так похожи все мы
На героев, которых играем.

Не снимай эту маску --
Ведь здесь даже воздух иной.
Ты не сможешь дышать,
Замирая над пляшущей бездной.
Все мы - лишь персонажи
Наскучившей пьески земной,
Только ты - персонаж
Недописанной пьесы небесной.

Как тебя занесло
В наш озябший от мороси дом?
Как тебя удержать
В онемевшем от ереси мире?
Не стирай этот грим --
Все равно мы опять не о том,
Все равно мы себя
С ожиданьем своим не помирим.

Это время премьеры
Замкнулось кольцом, и теперь
Наши речи и сны
Белоснежными нитками шиты.
Если ты -- только роль,
Почему я так верю тебе?
Если я в самом деле живу,
Почему так фальшиво?

Не снимай эту маску.
Мне страшно, что я ни при чем.
Я молюсь за тебя
Триединой душе режиссера,
Чтоб финал -- не сейчас,
Чтоб хоть самую малость еще,
Чтобы зритель молчал,
Неприкаянный и потрясенный...

Кем нам быть в этой жизни,
И кем нам вовеки не стать,
Мы едва ли узнаем,
Поскольку меж адом и раем
Лишь прожекторный луч,
Протянувшийся кромкой листа,
Ибо сцена - пуста,
Ибо мы не на ней доиграем,
Ибо в бездне - огонь,
И над ним не построить моста...

Диана Коденко



ТЕ, КОТОРЫЕ Я

Пара
Лишних
Штрихов
Порою
Промелькнет на листе бытия:
Это те,
Кто всегда со мною.
Это Те,
Которые Я.

Хоть до дна
Свет и Тень
Изведай,
Исходи всех миров круговерть,
Из сраженья
Вернись с победой --
Не заслужишь
Право на Смерть.

Что ж,
На жизнь
Не наложишь
Вето.
Мы и року собъем прицел!
Мы,
Которые Он --
Ну, этот,
Неприкаянный
Бес
Марцелл.

Шейди



Я входил в образ, молчала бездна
зрительным залом, умолкшим, тихим.
Примеривал грим. Кто сегодня? -- Безмо?
Декорация -- степь. Занавес! Мой выход!

Мир -- театр, значит, большая сцена?
И один актер? Непривычно как-то...
Ты готов платить, Мом? Любую цену?
Хорошо. Так что у нас в первом акте?

Итак, я безмозглый. Растягиваю губы
в самую глупую из своих улыбок.
Смейся, смейся, табунщик Кан-Ипа,
видя, как я сползаю по лошадиному крупу,
Сползаю и падаю... ты смейся, смейся...
Лошадка твоя больно уж резвая.
Смейся, незнающий, что месяц
спустя ты старейшину зарежешь лезвием
своего ножа, и закрутят заново
колесо истории дети пурановы.
Ибо я сказал им: "В начале был занавес",
умолчав о том, что в конце тоже занавес.

Снят парик, грим стерт, дело лишь за малым:
из гримерной вниз, по ступеням лестниц
выйти в зал, стать частью этого зала...
частью целого... частью бездны...

Олег



Открылась бездна, глаз полна.
Глазам числа нет, бездне - дна.
сами знаете кто

Человек глядит в зерцало
И плюёт через плечо.
Бездна там. Глаза - как жвала.
Остальное - непричём.

Вот лицо. Лицо без тела.
Долгий выдох. Вдох. Кивок.
Да - чужое! (Что поделать,
Коли нету своего?)

С очень резкими чертами
И со складками у рта.
А в глазах дрожит чертями
Бездна. Та или не та?

Манит, ждёт, зовёт как лает,
Задыхаясь и визжа.
Человек не убегает.
Ему некуда бежать.

Звуки смолкли. Стёрлись краски.
"Дай! Приди! Ты наш!" - и вот
Миг - и нет лица. Лишь глазки
В бездне. И - она зовёт.

Бездна Глаз. Она - живая.
Бездна Глаз, Хотящих Жрать!
Человек не убегает.
Ему некуда бежать.

Человек глядит в зерцало
И не видит своих щёк.
Это - Бездна. Ей - всё мало.
Значит - поживём ещё...

Дядя Дождь.



1.

Я снова здесь. У Бездны на краю.
Я вновь дрожу в предчувствии свиданья.
Я медлю. Вот мой шанс, но - я стою,
Смакуя каждой клеткой ожиданье...

Там - молятся, надеются и ждут,
Что я - смогу. Бессмертный и нетленный.
И я в который раз с ума схожу
От пошлой нелогичности Вселенной...

2.

Я - вечный... И с этим смириться пора.
Я раб, я закован - как прежде...
Тебя забавляет такая игра,
Ты вновь поманила - надеждой.

Спасти сто миров? Или анти-миров...
Отпустишь? Кого ты морочишь?!
Нет, что ты, прости... Ну, конечно, готов -
Я сделаю все, что ты хочешь.

Вопросы, сомнения, страх - ерунда:
Идущий дорогу осилит.
Но я не смогу не вернуться туда,
Откуда сбежал, обессилев...

3.

Мне тесен этот мир. Зачем я здесь?
Я помню пыль манежей царств иных.
Им не понять... А я один, я - Бес,
Мечтающий стать смертным, как они.

Спасти людей, отдав за это жизнь?
Всего лишь жизнь - постылое Нигде,
Осколок Вечности... Ну, что ж, держись, -
Ты слышишь, Бездна, - я иду к тебе!

Как милость принимать шипы венца,
Благословив возможность умереть.
И на кресте, в предчувствии конца,
О Бездне помнить... И стремиться к ней.

Радмила Башкирева



Ради капли чернил, что сорвалась с пера,
Ради песни, что спета была лишь вчера,
Ради звонко трепещущих струн,
Ради полного круга и острых углов,
Ради сказанных и недосказанных слов,
Ради всех полустершихся рун,
Ради прежних времен и далеких земель,
Я прошу тебя: "Спой, менестрель!"

Шейди



Когда рухнет вам небо на плечи,
Тишиной недописанных фраз,
То словами немого предтечи,
Мифотворцы, Вы вспомните нас...

Макс Сергеев


VII. ЖЕНЩИНЫ

Чтобы молоко не скисло,
Женщины кладут в него лягушек,
Женщины, что солнца горячее,
В спальне среди сброшенных подушек.

Женщины лукаво прядут пряжу,
Со слезами движутся за гробом,
Нас рожают, пеленают, любят...
Мы за них в ответе перед богом.

VIII. ПРОСЬБА

Распусти свои волосы
Раскинь свои руки
Развяжи мне глаза
И раскройся, как почка
Я приду, словно вор,
Не издавши ни звука,
Я приду любоваться тобой,
Этой ночью.


Объявление, сорванное со столба справа перед входом в Благовещенский
собор после выхода повести "Где отец твой, Адам?"
Г. Л. Олди.

Люди!
Меняю!
Доплата. Удобства.
Неограниченный срок.
Всё Абсолютно на счастье отцовства.
Дья...(перечёркнуто)
Бог.

Евгений Бочкин


ВИНЬЕТКА

Слева направо

Я сам собой еще не стал,
А мне сказали: "Стань другим."

Сверху вниз

Быть шутом -- это дар Небес.
Быть шутом -- проклятье Земли.
Бесшутовые короли
Повторяют: "Мне скучно, бес..."

Справа налево

Между "да" и "нет" -- только шаг.
Постоим на одной ноге.

Снизу вверх

...Промчаться сквозь ночи и дни,
Заплатить троекратную цену,
Задыхаясь, укрыться в тени --
И услышать: "Ваш выход. На сцену!"

Шейди

@темы: Олди, люблю, стихи

URL
   

Дом у дороги

главная